На сиденье «Шевроле».
Помнит лицо знахарки, и решительный взгляд комбата. Помнит, как маршал, устало присев в машину, говорил: «Поехали, Володя».
И когда его спрашиваешь о главном, он говорит не о подвигах. Он говорит тихо и очень твёрдо:
«Раны болят до сих пор. И душа — тоже очень...».
В этих словах — вся боль живого свидетеля, для которого та дорога не стала просто страницей в учебнике. Она до сих пор с ним.
Он — Володя. Солдат, который просто вёз. Вёз снаряды к фронту, раненых — к спасению, генералов — к штабам, а после войны — грузы для своей страны. Он не брал высот, не ходил в атаку. Он просто ехал. Изо дня в день.
И в этой простой, упрямой дороге — и есть настоящая, непарадная правда о войне.
Правда колеса, мотора и рук, крепко держащих баранку на пути к одному-единственному дому, имя которому — мир.